В забой на убой: на «Листвяжной» знали о превышении нормы по метану в лаве, но продолжали работать




После расследования нам назовут причины трагедии, случившейся на шахте «Листвяжная» в поселке Грамотеино Кемеровской области в 8.35 по местному времени 25 ноября. Из 285 находившихся в этот момент под землей большая часть успела выйти на поверхность. Погибли 46 горняков и 6 спасателей (на момент написания материала еще не было известно, что один из шести спасателей сумел продержаться и выйти на поверхность, когда всех шестерых считали уже погибшими), прибывших на выручку оказавшихся в беде. Но уже сейчас, спустя сутки, очевидцы говорят только об одном: в лаве был метан. В том, почему не срабатывали датчики, показывающие смертельно опасное превышение концентрации газа или срабатывали, но на них не обращали внимания, будут в очередной раз разбираться сотрудники СКР. В Грамотеино на ошибках не учатся.

«Лава должна ехать»




В очередной раз будут разбираться следователи в очередной трагедии, потому что осенью 2004 года точно такой же взрыв прогремел на этой же самой шахте, где при проведении буровзрывных работ было отключено проветривание. В результате произошло воспламенение метановоздушной смеси при работе проходческого комбайна. Условные сроки тогда получили 9 работников шахты. За нарушение ТБ заплатили своими жизнями 13 человек.

Популярное издание приводит слова одного из работников «Листвяжной». Шахтер говорит о том, что все, и начальство в том числе, были в курсе, что в лаве метан. Он там есть всегда, но в незначительном размере. Когда концентрация опасно повышается, нужно принимать срочные меры и прекращать работу. Но люди продолжали спускаться под землю и выдавать положенную норму, а руководство продолжало закрывать глаза на нарушения. «Лава должна ехать».

Кстати, по данным открытых источников, проверок Ростехнадзора было проведено 127 только за 11 месяцев этого года. Выявлено более 900 нарушений. Была приостановка шахты 9 раз. Были наложены штрафы на общую сумму свыше 4 млн рублей. Забегая вперед, штрафы – копеечные для предприятия, продающего угля на миллиарды рублей и имеющего чистой прибыли в год более 800 млн рублей.

Кто ответит: под следствием руководство шахты и участка




Сейчас под следствием первые лица из руководства шахты: директор, первый заместитель и начальник участка.

Как сообщается пресс-службой СКР, «В рамках расследования уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ (нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц), следственными органами задержаны 47-летний директор шахты Сергей Махраков, его 59-летний первый заместитель и 36-летний начальник участка».

Как показали первичные следственные мероприятия, имело место нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, что повлекло «газодинамическое явление», проще говоря, взрыв и пожар. Произошедшее задымление вентиляционного штрека на участке привело к тому, что горняки, находившиеся далеко от выхода, задохнулись. Самоспасатель рассчитан примерно на 20-60 минут использования и этого времени людям не хватило. 

Решается вопрос об избрании меры пресечения задержанным в виде заключения под арест. Обвинение пока всем троим не предъявлено, проводятся следственные действия.

В Кузбассе с 26 по 28 ноября объявлен траур. Всем пострадавшим и семьям погибших горняков и спасателей будет оказана вся необходимая помощь.

Помимо положенных по законодательству выплат ( по 1 млн рублей выплатит за каждого погибшего ФСС) семьи шахтеров получат по 2 млн руб., сообщила представитель «СДС-Уголь» Татьяна Думенко.

О том, что собственник шахты Михаил Федяев тоже должен понести уголовную ответственность и речи нет. В России не принято наказывать верхний эшелон. Сидеть будут, как всегда, стрелочники.

Грамотная угледобыча – это не для России




Шахта «Листвяжная» (прежнее название «Инская») ведет добычу угля на Егозово-Красноярском месторождении в Беловском районе Кузбасса с середины 50-х годов прошлого века. Владелец шахты сейчас — компания «СДС-Уголь», она занимает третье место по добыче и экспорту угля в России.

Подземная угледобыча всегда была опасна и не случайно во всем мире переходят к открытой разработке угольных пластов. Обрушение пород и взрыв метана – наиболее частые причины аварий и ЧП под землей. Но, как говорят специалисты, взрыв метана – это чисто российская проблема. В других странах взрывы метана практически не случаются. Это происходит только в России и в Китае.

Взрыв метана в современных угольных шахтах, казалось бы, в принципе невозможен. Гремучая смесь образуется при концентрации метана в атмосфере, превышающей 5%. А газоанализаторы, которые стоят в шахтах, практически во всех выработках, настроены так, что при достижении 2% в любом штреке обесточивается вся шахта, и все находящиеся под землей люди обязаны немедленно выйти на поверхность.

Но главное заключается в том, что сколько бы метана ни скопилось под землей, пока нет искры или открытого или тлеющего огня, взрыва не будет. Поэтому в шахту допускается исключительно искробезопасное оборудование, которое ни при каких условиях не даст искру.

Но в России правила грамотной подземной угледобычи не работают. На требования ТБ закрывают глаза и руководители, и простые рабочие, проносящие порой с собой сигареты, что строжайше запрещается. Горняки идут в смену, видя, что в лаве опасно и работать нельзя. Никто из простых рабочих не может выступить против, в основном из-за боязни потерять место и зарплату. А вот какие правила действуют в США. 

Если шахтер покинул рабочее место из-за необеспечения компанией его личной безопасности,  то он должен получить полную оплату за пропущенное рабочее время. Если компанию-работодателя обязали повысить уровень безопасности в шахте, но она это не сделала, то шахтер также имеет право отказаться от работы и получить двойную оплату за пропущенное не по его вине время.

Содержащийся в угле метан при работе проходческого комбайна выделяется в забой. Метан – легкий газ и скапливается в верхней части выработки, поэтому в месте, где идет рубка угля комбайном, «под потолком» лавы, стоит газоанализатор. Как только концентрация газа достигает 2%, датчик срабатывает, все электрооборудование автоматически отключается и лава не едет: нужно ждать, пока содержание газа в выработке уменьшится до безопасного. Но не выдать на-гора плановые тонны – значит остаться без зарплаты? И датчик просто выводят из строя, чтобы он не подавал сигналы опасности. А сами продолжают работать во взрывоопасной лаве.

Все всё знают. Понимают, что нужно делать, чтобы не случилось беды, но продолжают нарушать. До каких пор будем ликвидировать сами себя?

Самые крупные аварии на шахтах Кузбасса за последние годы




2 декабря 1997 года, шахта «Зыряновская», погибли 67 человек. Причина аварии – метан, взрыв спровоцировал раздавленный комбайном самоспасатель одного из горняков. Один из компонентов устройства дал реакцию с угольной пылью и соляркой, произошел взрыв.

10 апреля 2004 года, шахта «Тайжина», обрушившаяся порода оборвала силовой кабель. Возникла искра, произошел взрыв. Погибло 47 человек.

19 марта 2007 года, шахта «Ульяновская», погибли 110 человек. Причина аварии – взрыв метановоздушной смеси. В шахте стояли газоанализаторы, которые должна были отключать механизмы при превышении допустимой концентрации метана. В приборы намеренно вносили неисправности, чтобы избежать аварийных отключений и не прекращать добычу.

8 мая 2010 года, шахта «Распадская», погиб 91 человек. По версии следствия, причиной аварии стало увеличение добычи. Безопасный уровень добычи не должен был превышать 8 тыс. т в сутки на участок, тогда как фактически добывалось 21,5 тыс. т.

А как у них?




В США, по данным National Institute for Occupational Safety and Health, в большинстве случаев причиной гибели шахтеров становились электротравмы, ошибки при управлении машинами и оборудованием, а также обрушения кровли.

Безопасность труда там блюдется не на словах. Каждый шахтер, который считает условия работы небезопасными, может анонимно позвонить по телефону доверия или отправить электронное письмо. Надзорные ведомства сразу же отреагируют и приступят к расследованию жалобы.

В случае смерти шахтера по вине компании-владельца шахты сумма компенсации может достигать 900 тысяч долларов.

В настоящее время аварии со смертельными случаями на шахтах США случаются крайне редко.

В забой – на убой

Работать под землей совсем без нарушений, говорят, дорого. Получается, что если будет в порядке ТБ и оборудование, на это уйдет такая сумма, что подскочит себестоимость добычи и уголь продавать будет нерентабельно.

Значит, надо прямо говорить об этом и сокращать этот бизнес, а не наращивать нерентабельную добычу. Ведь чем больше объем добычи, тем больше будет травм, это логично. Но происходит все наоборот. 

В планах уже поднять добычу до 350 млн т с 220. Как?? Зачем?? Если добыча по всем правилам нерентабельна или малорентабельна?

А, видимо, затем, что вести бизнес с нарушениями и потом откупаться «малой кровью», привыкли. Прибыль позволяет. «СДС» заплатит свои 300 млн рублей за гибель людей и — не разорится. Для нее это не катастрофа. Просто непредвиденные издержки.

А люди?…Поплачут да и опять пойдут в шахты. Другой-то работы нет, а о серьезной диверсификации экономики региона – одни разговоры. 

Кстати, о рабочих местах в других сферах. Еще в 2018 году была задумка возродить небольшой завод совсем рядом, в Драченино (Ленинск-Кузнецкий) и собирать автобусы “Ютонг”. Проект так и заглох, едва начавшись: посадили главного инвестора, оказавшегося махинатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.